Глобальная перспективы группы СКМ и ее собственника – одна сплошная «черная полоса»
Выжидательная позиция «и вашим, и нашим», демонстрируемая крупнейшим украинским бизнесменом Ринатом Ахметовым все последние годы войны на Донбассе, была для его многоотраслевой финансово-промышленной группы «Систем Кэпитал Менеджмент» настоящей стратегией выживания. После старта процесса «национализации» предприятий СКМ на неконтролируемой Украиной части Донетчины и Луганщины стала понятна вся ошибочность подобного подхода. А заявления постфактум о том, что «никакое давление не заставит нас изменить юрисдикцию своих активов», являются явно запоздалыми. Тем более что особого выбора у Ахметова, по сути, нет – основная масса его промышленных активов находиться отнюдь не в «ДНР» и «ЛНР». Причем они, эти активы, давно пребывают в системном кризисе и также представляют интерес для конкурирующих бизнес-игроков.
Что «отжато» у СКМ
Несомненно, от объявленной самопровозглашенными «властями» отдельных районов Донецкой и Луганской областей (ОРДЛО) «национализации» наиболее пострадали именно находящиеся там предприятия СКМ, которые хоть как-то продолжали функционировать на территории ОРДЛО. Главный удар был нанесен сразу по двум столпам ахметовской ФПГ – горно-металлургическому холдингу «Метинвест» и энергетической компании ДТЭК.
И тут дело не столько в негативных последствиях от экспроприации боевиками для самих «отжатых» промышленных объектов. Они в том же «Метинвесте» оцениваются как незначительные, более того, за 2014 – 2016 годы эти активы холдинга принесли ему лишь убытки в размере $214 млн. Речь идет об окончательном разрыве важных для всего бизнеса Ахметова технологических цепочек. Например, под большим вопросом теперь стоят поставки из оккупированного Донбасса через линию фронта коксующихся углей на коксохимические заводы, а те, в свою очередь, недопоставят необходимое сырье на металлургические комбинаты «Метинвеста». То же самое относится и к углю антрацитовой группы, который не получат теплоэлектостанции ДТЭК, а это уже чревато для всех потребителей электроэнергии, включая простых украинцев.
В той же «ДНР», помимо входящего в «Метинвест» Харцызского трубного и Енакиевского металлургического заводов и принадлежащих ДТЭК шахты «Комсомолец Донбасса», Зуевской ТЭС и части электросетей «Донецкобэнерго», в подробном списке на «национализацию» фигурируют все без исключения тамошние ахметовские объекты. В нем, среди прочего, присутствуют Докучаевский флюсо-доломитный комбинат, местные отделения «Укртелекома» и банка ПУМБ, отели «Донбасс Палас» и «Park Inn by Radisson», бизнес-центр «Пушкинский» и другие активы, принадлежащие СКМ. Ну а символом террористического «отжима» стала вся инфраструктура футбольного клуба «Шахтер», включая всемирно известный стадион «Донбасс Арена».
Что же касается «ЛНР», то тут потери для бизнеса Ахметова хоть и не такие символичные, но более чем весомые. Это «Ровенькиантрацит» и «Свердловантрацит», до последнего времени достаточно стабильно добывающие как раз угли антрацитовой группы, а также «Краснодонуголь» – компания, занимающая второе место в Украине по добыче коксующегося угля. Теперь, чтобы ликвидировать дефицит этого сырья для коксовых батарей «Метинвесту» придется либо увеличить поставки со своих американских шахт United Coal Company, что заметно себе дороже. Либо быстро наладить импорт коксующихся углей или непосредственно кокса из России, где поставщики уже взвинтили цену на свою продукцию до уровня, превышающего себестоимость выплавки чугуна, к примеру, на той же мариупольской «Азовстали».
Политэкономическое истощение
На свежие новости из оккупированного Донбасса одними из первых прореагировали мировые деловые круги. Уже 3 марта Ахметов выбыл из списка ТОП-500 самых богатых людей мира, ежедневно обновляемого агентством Bloomberg по результатам торгового дня на Нью-Йоркской бирже. И это притом что еще двумя днями ранее он продолжал оставаться в этом рейтинге миллиардеров, занимая там 483-ю позицию с оценкой состояния в $3,66 млрд.
Впрочем, резкий спад в богатстве украинского олигарха стал фиксироваться уже достаточно давно. Когда-то тот же Bloomberg оценивал ахметовский кошелек в более чем $20 млрд., что позволяло собственнику СКМ постоянно входить в ТОП-100 мировых толстосумов. Уже осенью 2014 года Ахметов покинул первую сотню миллиардеров, и вот теперь очередное знаковое мировое признание того неумолимого факта, что в жизни крупнейшей бизнес-группы Украины и ее хозяина наступила беспросветная «черная полоса». Параллельно же международное рейтинговое агентство Fitch Ratings еще год назад понизило рейтинг ДТЭК до уровня «ограниченный дефолт». А другая глыба СКМ – «Метинвест» – столкнулась с дефолтом еще весной 2015-го, и теперь топ-менеджеры компании рапортуют разве-что об успехах в продвижении схемы относительно реструктуризации финансовой задолженности холдинга.
С другой стороны, бизнес-империя Ахметова последние годы постоянно отбивается от атак со стороны коллег по украинскому олигархическому цеху, где первую скрипку играет давний конкурент Игорь Коломойский. Его компания, кстати, уже судилась с ДТЭК о признании незаконной приватизации этой ахметовской структурой в 2011 году 45% акций энергогенерирующей компании «Западэнерго» (в ее состав входят три ТЭС – Бурштынская, Добротворская и Ладыжинская). Пока, правда, безрезультатно, но, как говорят, еще не вечер. В любой момент может возродиться юридическая война Коломойского с Ахметовым и по поводу «Днепрэнерго» (также три ТЭС – Запорожская, Криворожская и Приднепровская). Таким образом, нынешний хваленый контроль ДТЭК над 76% тепловой генерации страны в один момент может оказаться настоящей фикцией.
Аналогично и во флагманских позициях «Метинвеста», которые на сегодняшний день он действительно занимает во всей металлургической отрасли Украины. Ни для кого не секрет, что основой в формировании этого холдинга являлись горно-обогатительные комбинаты Кривого Рога, поставляющие железорудное сырье на меткомбинаты. Так вот тот же Коломойский неоднократно предлагал пересмотреть приватизацию активов государственного объединения «Укррудпром», состоявшуюся еще при президентстве Леонида Кучмы. «Я бы возвращал это (акции предприятий «Укррудпрома») при помощи национализации и экспроприации – отдельного закона о национализации», – заявлял Коломойский еще в марте 2015-го. Пока процесс в этом направлении также фактически заморожен, но ситуация может измениться буквально внезапно.
Между прочим, далеко не факт, что этим «планом Коломойского» воспользуется сам днепровский олигарх – его вполне могут «обойти на повороте» другие бизнес-конкуренты, более приближенные к нынешней украинской власти. Тем более что сугубо политическое влияние Ахметова сейчас в еще более плачевном состоянии, чем экономическое. Все, что есть в активе – это половина ни на что не влияющей парламентской фракции «Оппозиционный блок» да мэры в Запорожье, Кривом Роге и Мариуполе, на которых легко могут найти управу силовые органы. Поэтому лишний раз «бунтовать» никто из них не станет, да и сама конъюнктура для «бунта» сейчас далека от благоприятной. Даже в главной новой вотчине – Запорожье – Ахметову так и не удалось полностью запустить привычный «Донбасс-стайл», о чем ранее уже писали «Комментарии».
