Специально для Крым.Реалии
Первые часы после брифинга Шона Спайсера, на котором он передал мнение Белого дома относительно судьбы Крыма и российско-американских отношений, были тревожными и волнительными – как российская пропаганда отреагирует, как поведет себя, насколько сможет осознать, что обещанная дружба с Дональдом Трампом оказалась мифом? Спустя день стало понятно – пропаганда будет перестраиваться – но не для того, чтобы прекратить врать, а для того, чтобы врать еще более ожесточенно.
Информационного пространства России не существует уже лет пятнадцать. Точнее оно есть – телевидение, радиостанции, газеты и журналы, но все или почти все, как советские – слова есть, но по большей части они ничего не значат. Двадцать лет назад полковник датской армии, который в штаб-квартире НАТО отвечал за изучение российской прессы, жаловался мне, что они научились читать советские газеты между строк, теперь они ничего не понимают – или сплошная ложь, или извращенная ложь. То есть, ложь, помноженная на ложь.
Когда Путин через год, как очутился в Кремле, начал выполнять задуманное, российская пресса особо и не сопротивлялась. Единственной акцией были два митинга в поддержку команды Евгения Киселева на канале НТВ. Конечно, были какие-то мелкие движения в провинции, где новые губернаторы тоже начали давить на журналистов, но все быстро скатилось к соглашательству и пропаганде. Начался очень интересный процесс, который позволяет ответить на вопрос: может ли в России быть демократия? Скорее всего, нет.
Все помнят, как Татьяна Миткова в январе 1991 года отказалась читать в эфире официальное сообщение агентства ТАСС о событиях в Вильнюсе, за что была уволена. Она триумфально вернулась на телевидение после ГКЧП уже «звездой», символом свободы слова. Теперь она – заместитель генерального директора АО «Телекомпания НТВ» по информационному вещанию, главный редактор Службы информации НТВ. По результатам мониторинга, который проводили одиннадцать лет назад Центр экстремальной журналистики и словацкая организация MEMO96, НТВ стал самым пропагандистским каналом и сейчас уступает по количеству вранья только каналу «Звезда».
Такая же трансформация произошла с подавляющим большинством телевизионных репортеров, которые в 1994-1996 годах совершали профессиональный подвиг, рассказывая о первой чеченской войне. Их ругали и оскорбляли любители «жесткой руки», но они настойчиво пользовались возможностью свободно работать. Их свобода закончилась с приходом Путина, и они не стали сопротивляться, опять вернувшись в пропагандистское стойло, как в Советском Союзе. Самый неприятный казус случился с молодым поколением 25-30-летних – они тоже стали пропагандистами, теперь блещут на экранах государственных телеканалов, заседают в президиумах партии «Единая Россия».
Путину удалось вернуть журналистов в прежнее состояние пропаганды, когда для них честь и совесть стали отвратным прошлым. Все, кто сейчас рассказывает о мудром руководстве Путина, о великом пути встающей с колен России, все они двадцать лет назад делали репортажи о зверствах российской армии в Чечне, о воровстве и коррупции власти. Теперь у них нет финансовых проблем, с которыми раньше сталкивались независимые СМИ, в государственном бюджете на расходы пропаганды заложены большие деньги, есть и секретные статьи, связанные с информационной войной. К примеру, Петр Толстой прекрасно знал о принципах свободной и качественной журналистики – с 1992 по 1994 годы он работал в московском корпункте французской газеты «Монд», с 1994 по 1996 годы был корреспондентом московского бюро информационного агентства «Франс Пресс». Если бы он там врал, его бы выгнали, но тогда почему он лжет сейчас?
Теперь у российской журналистики есть одна серьезная проблема – у нее нет будущего. Как и в советское время, она превратилась в агитацию и пропаганду, за пятнадцать лет выросло поколение журналистов, не мечтающих о свободе и даже не делающих попыток стать свободными. Университеты готовят новых пропагандистов, редакции не терпят свободомыслия, как и во всем обществе, в СМИ появился страх – перед увольнением, лишением зарплаты, «черным билетом», клеймом «либерала». Два-три года при Горбачеве, девять лет при Ельцине так и не смогли создать ни школы, ни привести к пониманию, что свобода слова, как и всякая другая свобода, не может быть подарена указом президента или постановлением правительства. Пока разрешали, она была, запретили – журналисты посчитали, что так и должно быть.
Возвратившаяся пропаганда – проблема не только нынешняя, это огромная проблема будущего. Никакой политик ничего не сможет сделать без свободной журналистики, даже если тысячу раз будет говорить о демократии и свободе. Кажется, что и многочисленные организации, потратившие сотни миллионов долларов на то, чтобы в России появилась свободная пресса, только сейчас начинают понимать – свобода в государстве с авторитарными традициями зависит от правителя. При Ельцине пресса была свободнее, чем при Горбачеве: первый хотел слыть демократом, второго контролировало Политбюро ЦК КПСС. Пришедший со своими идеями вернуть России «величие» Путин терпеть не может свободу слова, которая донимала в Санкт-Петербурге публикациями об его криминальных наклонностях.
Нынешняя российская пропаганда – путинский идеал. О коррупции писать нельзя, можно только сообщать о тех коррупционерах, которых не любит власть. О Чечне писать нельзя, это северокавказский заповедник имени Путина, образец «спокойствия» и послушания. Стоит для бюджета дорого, но об этом тоже нельзя писать. Нельзя писать о донецких террористах, потому что для Путина они – «герои». Но можно писать об украинских «террористах», одновременно утверждая, что русские и украинцы – «братья». Перечень регуляторов огромный: при Леониде Кучме были придуманы «темники», так вот для нынешней России – это баловство, мелочь по сравнению с теми задачами, которые стоят перед кремлевскими идеологами. Российское телевидение стало регулятором настроений, мыслей, действий и помыслов россиян – им советуют, как жить, как поступать, как думать, кого любить, и кого ненавидеть.
Казалось бы, все работало как механизм: страна обожает своего вождя, по команде клеймит позором внутренних и внешних врагов, пока не случился странный казус. То ли по чьей-то наводке, то ли по причине вынужденной, но несколько месяцев назад в Кремле решили, что Дональд Трамп – не просто будущий друг России, но и ее спаситель и вообще – «наше все». Барак Обама разонравился Путину, а после захвата Крыма, когда американский президент делал только заявления, но ничего серьезного в ответ на оккупацию не предпринимал, у Путина сыграл синдром подворотни – слабого соперника можно только ненавидеть.
Путину казалось, что он делал приятное Трампу, когда начал открыто издеваться над Обамой. Кремлевские чиновники к миру всегда относились с позиций подворотни, когда предпринимали действия или совершали поступки, к дипломатии не имеющие отношения, но, с точки зрения подворотни, было все круто. Странно и то, что Лавров, отработавший десять лет в США, и Чуркин, находившийся там давно, и куча разведчиков и чиновников так и не смогли угадать, что будет после выборов. Рейтинги популярности Трампа в России приближались к путинским, по всей стране наперебой придумывали всякие приятные сюрпризы – от портретов Трампа на упаковках продуктов до призывов назвать его именем улицы и площади российских городов. Россия готова была признать Трампа братом Путина, принять его в члены «Единой России» и ставить ему памятники.
В этой вакханалии активное участие принимали политики и пропаганда, часто это было одно и то же, поскольку оппозицию на каналы давно не приглашают. Время от выборов 8 ноября до инаугурации 20 января было периодом истеричного ожидания – что скажет Трамп. Наконец, он сам и его окружение сказали: Россия ведет себя плохо, Крым необходимо вернуть, Минские соглашения надо выполнить, санкции будут продолжены. Это, как говорил Путин, нож в спину, или даже хуже. Так ждать и надеяться, и вдруг все рушится в один миг. Никто из российских чиновников не стал объяснять, почему они верили Трампу – сохранилось огромное количество видео, в которых радость избрания Трампа была неподдельной и искренней.
У пропаганды есть один враг – время. В условиях «железного занавеса» пропаганда может быть действенной несколько десятилетий, в открытых условиях она долго не живет. Иногда и нескольких недель хватает, чтобы понять, что она врет, как в истории с Трампом. Агентство Bloomberg узнало от своих источников о том, что «Кремль попросил государственные СМИ перестать хвалить Дональда Трампа». Распоряжение отражает растущие опасения высокопоставленных российских чиновников, что новая администрация США будет не такой дружественной, как считалось изначально, отмечает агентство. В минувшую среду, 15 февраля, у здания государственного информационного агентства «Россия сегодня» в Москве прошла акция «Национально-освободительного движения» (НОД) против «культа Трампа» в СМИ». Еще недавно представить себе было невозможно, чтобы прокремлевская организация стала бороться против кремлевской пропаганды.
Теперь перед Кремлем стоит почти неразрешимая проблема – как убедить россиян в том, что поддержка Трампа была ошибкой, и как быть с прошлыми ошибками, как в 2009 году, когда пропаганда восторженно писала об Обаме, предложившем «перезагрузку». Очень медленно, но россияне, пусть даже их незначительная для политических преобразований часть, начинают понимать абсурдность ситуации – или страна начнет развитие и реформы, или она исчезнет, как СССР. Информационный бандитизм не спасет Россию, как не спас и Советский Сою
