Для многих жителей Украины, как впрочем, и для ее небожителей, то есть чиновников и министров Донбасс, это, прежде всего уголь и шахты. Истинный потенциал Луганской и Донецкой области никогда не оценивали в Украине и даже не задумывались о нем. А что добывают на Донбассе? Действительно ли он кормил Украину? В чем он истинный потенциал края и был ли он развит и изучен ли он на все 100%? Что досталось оккупанту, и что сейчас вывозят в РФ через «призрачную» неконтролируемую границу? Еще ряд вопросов войны, пишет Олена Степова
Наш не востребованный потенциал
Да, что там этот маленьких промышленный кусочек, названый в СССР Донбассом, а по-сути, являющийся украинской Слобожанщиной, ведь истинный потенциал самой Украины так же не оценен.
Сколько в Украине развитых туристических маршрутов, замков, национальных заповедников, исторических мест, музеев, просто ландшафтных красот? Знают ли жители городов и сел историю своего края и способствуют ли развитию потенциала края?
У нас же даже вроде бы Министерство профильное есть, туризма? Чем занято оно во время войны, может быть, рассказывает нам о том, что досталось или может достаться оккупанту, разъясняет приоритеты развития туризма в Украине, пропагандирует Украину или помогает развивать зеленый туризм тем же переселенцам? А развит ли туризм в Украине? Ведь это ее потенциал! А развита ли инфраструктура туристических районов?
В районе туристических и не очень маршрутов Букинского каньона, -одной из прекрасных жемчужин в украинском намысте, – вряд ли вы найдете туалеты, места складирования мусора, называемые в простонародье мусорным баком, не говоря уже о доступности посещения или оборудованных парковок.
Канев, еще одна жемчужина Украины. Здесь бы проводить мега-фестивали, культурные и исторические, научные конференции и встречи. Набережная, Чернеча гора, огромный трудовой, творческий и культурный потенциал района, талантливейшие люди, Шевченковский Национальный заповедник, прекрасные музеи, располагают к этому и зовут к себе туристов. Когда-то давно здесь носились «Ракеты», играя с днепрянскими волнами и радуя пассажиров. А ведь на фоне растущего внимания к Украине, это, поистине сакральные места. И не только для внутреннего туриста, сюда бы с радостью приезжали и гости из других стран. Часто гуляя по Чернечей горе, я слышу русскую речь, английский и польский язык. Значит, это важно и интересно для людей. Но знают ли о Каневе и его потенциале в правительстве? Доносится ли информация для потенциального туриста из-за границы? Есть ли правительственная программа развития туризма? Я не нашла.
Сколько при желании и поддержке государства интересных проектов здесь можно создать, привлечь инвестиции и внимание потенциальных инвесторов.
Для этого, иногда, не нужны государственные миллионы. Просто любовь к земле, логическое мышление и желание. Но…ведь государственные миллионы легче «списать», чем действительно вложить.
В США для любителей мыть золото сделаны туристические маршруты, ну, такие же, как и для любителей ловить рыбу. Мой себе, радуйся находкам, сдавай и получай свои заработанные. Почему бы не сделать такие же государственные янтарные «копальни» без вреда для окружающей среды и государству.
Да сам потенциал янтарных залежей, так бессмысленно и жестоко разбазаренный государственными мужами, это страшно. Потенциал гранитных карьеров. Камня. Лесов. Рек. Источников… Это та же война. Война против Украины. Война за ее разрушение. Мы уничтожаем свое настоящее, не оставляя шансов будущему.
Совок. В этом всем, в отношении к земле, городу, потенциалу и даже наследию, я вижу совок. Совок требует либо помпезности, гранита и мрамора там, где всего нужны лишь любовь, минимальная забота, культура, тишина да камыш. Либо просто дает шанс украсть.
Культурный пласт, как цемент нации
О, говоря о потенциале страны, я вспоминаю, с любовью и восторгом, вспоминаю Эстонию. 14 000 сохраненных народных песен. Культ истории, нации и памяти. Исторический и культурный потенциал работает во всем, в производстве напитков, ткани, ресторанов и культурных маршрутов. Музеи, живые, интерактивные, дышат историей и заставляют искать, думать, а иногда, и страдать, вспоминая свое прошлое.
Каждый камень в Эстонии-это памятник Государству и Народу. Чтобы что-то построить, необходимо получить разрешение. Не просто купить и дать взятку, нет, это совок. А совка в Эстонии нет. Местность, выделенная под застройку или реконструкцию, тщательно исследуют археологи. И если нашли! Это не трагедия для застройщика, а гордость и находка, ведь он может использовать историческую ценность местности, чтобы привлечь туристов или инвесторов. Ведь на этом месте жил, трудился, а возможно героически погиб представитель его многострадального народа.
Почему наш совковый чиновник, человек пользуясь ресурсом, природным ресурсом страны не думает о последствиях. Сегодня и сейчас! Любой ценой! Так поступают оккупанты. Те же, кто любит страну и считает себя нацией, думают о завтра.
И это отношение к стране, оно же во всем. Даже в утилизации (развозу по стране) мусора. В использовании (вернее, не использовании) альтернативной энергетики. В уплате налогов за использование недр.
Сколько я видела предприятий, которые делая забор со скважин глубиною более 100 -150 метров, платят за техническую воду, а то и не платят вовсе.
В отношении к городу, памяти. Ведь нация, это не только язык или народное творчество. Нет! Нация, она в земле. В наслоении времен, трагедий, смертей, борьбе, и образовании городов, в песнях, в сохраненных историях рода, села.
Приехав в теперь уже свое село, я стала учить его историю. Узнавать местные легенды. Это ведь так важно и прекрасно. Я не знаю, почему, но мне было приятно узнать, что пик своего развития село получило при работе завода, под управлением одной из известнейших меценатов и патриотов Украины династии Терещенко.
А исчезнувшие села, имеют трогательные легенды любви и борьбы, вылившиеся в своеобразные названия поселений и ставшие историческим пластом для современного села. Почему в наших селах нет музеев села?
Почему старые мазанки не выкуплены государством и на них нет табличек «охороняется законом, історична пам,ятка»?
А вы никогда не задумывались, сколько по Украине уничтожается исторических находок в виде глиняных, керамических, кованных, тканых изделий? Я задумывалась, так как видела это на Донбассе. Как найденные при раскопках глиняные черепки и горщики летят в цемент «крепче будет», как из каменных половецких баб делали фундамент. Теперь там война! Война там, где история втаптывается в грязь, а о потенциале нации вообще никто не думает, как и о потенциале земли.
Мы часто говорим о сохранении нации. Говорим! Говорим и храним не нацию, а десятки министерств, плодим законы и ведомства, которые существуют лишь для формуляров да для прикрытия «схем»…
Еще один совок, страшная машина чиновничьего механизма, запущенная СССР для обнуления наций. Ведь в СССР делалось все, чтобы уничтожить историческую память рода, стереть с лица земли, всё, что напоминало о Киевской Руси. Я уже промолчу о том, сколько украдено и вывезено из УССР и Украины музейных и исторических ценностей.
Потенциал страны и нации, это и технологический потенциал, и культурны, и исторический, и даже человеческий ресурс страны.
Упущенные возможности Донбасса
Я уже как-то писала, что в 90-е на шахты Донбасса (их же тогда массово закрывали), приехала делегация из Польши. Я тогда работала в шахтной многотиражке «Шахтерская слава» и, естественно, была брошена на написание статей и сопровождение делегации. Знание украинского, позволило мне быстро сориентироваться в польском, и общаться с поляками, вникая в тонкости коммерческого предложения.
Оно было гениальным. Использовать шахтные выработки, как сельскохозяйственные пласты, для выращивания грибов-шампиньонов. Этот эксперимент удачно прошел на шахте «Должанская-Капитальная». Грибов вырастили так много, что завалили ими все городские магазины. И это с одной только отработанной и брошенной выработки. Но, дальше эксперимента дело не пошло, так как генеральный директор тогда еще государственного предприятия, не без участия министерских представителей, потребовал от поляков «долю» вне договорных обязательств.
Такая же участь постигла и Донбасские терриконы. Приехавшие в город, по приглашению, талантливого и гениального горняка-донбасца, который доказал японцам, что переработка шахтных отвалов, это свободная и не трудоемкая добыча редкоземельных металлов, японские бизнесмены уехали ни с чем. За право на переработку 1 породного отвала, который расположен на поселке шахты 1-2 Свердлова, города Свердловска, где я жила, те же чиновники из ГП и Минугля потребовали 1 миллион долларов вне договорных обязательств. А ведь японцы предлагали уникальный перерабатывающий комплекс, постройку современного жилого квартала (квартиры должны были быть оснащены бытовой техников по типу заходи и живи) для тех, кого нужно было отселить из зоны экологического поражения. Дома под терриконом завалило породой, люди умерли от онкологических болезней, а сам террикон загорелся, отравил все вокруг и только в 2013 году стал объектом внимания жаждущих денег бизнесменов, которые перемалывая его в штыба, разбавляли уже прогоревшую породу угольной пылью и продавали на ТЭЦ.
О потенциале Донбасса, я могу рассказывать часами. Болит! Болело до войны, болит и сейчас. Приехав на Черкащину, я тут же стала изучать потенциал этого края. Болит! Так же, как и Донбассом. Болит Украиной, где-то там, в районе души. Но вернусь к Донбассу. Моему истерзанному Донбассу, как неотъемлемой части моей истерзанной Украины. Моей! Я никогда не выделяла себя из страны. Так как я и есть страна, ведь народ Украины, ее наивысшая ценность, помните?
Уничтожение культурного и исторического потенциала Донбасса
О Донбассе говорят лишь, как о крае угля. Никто и никогда не рассматривал его исторический пласт, и это использовала Россия. В музеях не было тематических выставок о корнях края. И этим воспользовалась РФ. Она просто заполнила пустоту. Своей лживой историей.
Знают ли Луганчане о Христине Алчевской? Иване Низовом? Знают ли Луганчане, те, кто с хрипом и перегаром орал «деды воевали», кто освобождал Сталино и Ворошиловград, их родные города? Могут ли назвать генерала, командующего армией, освободившей Донбасс? Могут ли рассказать о судьбах, оставшихся в живых Героях Советского Союза? Сказать сколько званий Героя СССР получили граждане УССР?
Знают ли Луганчане о Слобожанщине? О слобожанской вышивке? Помнят ли песни своих предков? Помнят ли причины гибели своих предков? Помнят ли причины своего появления на Луганщине? Нет!
История края была стерта до обнуления.
Стерт целый пласт. Культурный и исторический. Теперь там война. Людям без коней, без памяти и истории, легче всего катить по полю войны. Я всегда боялась этих шаров «перекати-поля», которые на Донбассе осенью несет жестким восточным ветром. В них было что-то угрожающее. В людях без любви к земле и нации таится такая же угроза. Призрачная и непонятная.
Сейчас, когда оккупанты грабят уже промышленный потенциал Донбасса, мы снова говорим об угле, который через решения ВРУ при бандитской власти Януковича отдали в 49-летнююаренду Ахметову. Отдали и не потребовали назад. Но мы молчим про оставшуюся в оккупации альтернативную энергетику (ветропарк), штыбы, продаваемые вместо углей на ТЭЦ и приносящие миллиарды своих владельцам, минеральные воды, золото, газ, каменные карьеры, леса, вывозимые в РФ, музейные и исторические ценности.
Что добывают на Донбассе и вывозят в РФ
Донбасс – это копанки. И до войны, и сейчас. И не только привычно угольные, еще и копанки, где добывается пластушка. Здесь целые поля, гектары этого невзрачного на вид камня. Он добывается очень легко, ведь он фактически лежит на поверхности земли. Добыча пластушки всегда была под ментами и криминалом. Этот потенциал Донбасса никогда не рассматривался, как промышленный.
А камень добывали вагонами. Никто не спрашивал, куда и зачем. Странный, серо-коричневый, слоящийся тонкими пластами камень. Менты сопровождали машины до границы. Той самой призрачной, которая на Донбассе между Украиной и РФ всегда была потенциалом для контрабандистов и дельцов. Пластушка из Донбасса нелегально переправлялась в РФ, а именно в Москву и Санкт-Петербург.
Для разработки пластов и нарезки камня использовали бесплатный труд заключенных. Ведь все нелегальные карьеры по добыче природных ископаемых на Луганщине был под генералитетом МВД. Глина. Песок. Щебень. Государственные карьеры, стали убыточными. В один миг. Банкротами. Но техника и сами карьеры продолжали работать, принося прибыль хозяевам жизни. Хозяева жизни на Донбассе были менты, прокуратура, СБУ. Ну, естественно, Ефремов-Тихонов, которые не разменивались на такие мелочи, а грабили по-крупному, запустив руки в карман государства.
О скандале с привлечением заключенных исправительных колоний Красного Луча, Снежного и Тореза когда-то до войны писали СМИ. История об ИТК Донбасса, вообще отдельная история. Труд зэка всегда использовали их начальники. Здесь существовали целые картели. Сидящие на зоне мастера изготавливали уникальные, ценные вещи, оружие, ножи, шахматы, иконы, с использованием драгоценных и полудрагоценных металлов, камней, которые шли на продажу, как в РФ, так и за рубеж.
Нелегальные каменные и песчаные карьеры разъедали землю Донбасса точно так же, как и угольные копанки. А еще на Донбассе вывозили чернозем. Срезали пласты земли, грузили в КАМАзы и везли. Куда, зачем? Рядом всегда машины «ГАИ». Много не спросишь.
Многие поселки города, такие, как Стаханов, Молодогвардейск, Суходольск, Перевальск, еще до войны выглядели так, как будто их нещадно бомбили. И когда мы говорим об реинтеграции, имея в Министерствах совок, я понимаю, что все эти числившиеся обанкроченные государственные предприятия, до сих пор висящее в реестре и считающихся промышленным потенциалом Донбасса, с легкой руки переведут в требующие восстановления.
Но, вернемся к копанкам. Пластушку на Донбассе использовали бездумно и безумно. Как, впрочем, и весь его ресурс. Но почему бросовый строительный камень, из которого здесь дешевле и привычнее всего строить, везли в РФ?
Дело в том, что мастера, знающие толк в камне, знали его секрет. Ведь даже золото в его природном виде, всего лишь рыжий камень, а не гладкое красивое изделие. Донбасские пластовые камни очень ценятся в РФ. Пластушка, добываемая на Донбассе, называется еще и «донецким мрамором», «солнечным камнем», «донбасским малахитом». При шлифовке она открывает удивительный, уникальный рисунок, заставляющий знатоков цокать языками. В РФ пластушка есть, даже в том же Новочеркасске, но она рыхлее и при шлифовке не дает рисунка. Просто камень с вкраплениями слюды. Я прилагаю к статье фото богатства Луганского края. Чтобы вы поняли удивительные свойства этого камня. Чтобы вы осознали потенциал Донбасса. Ужаснулись масштабам потерянных возможностей за время «Донбасснаш» и оценили масштабы оккупационных аппетитов.
Сейчас на оккупированных территориях выработка пластушки выросла в разы. Из РФ едут потенциальные покупатели. Сейчас за рубли, без уплаты налогов, горы пластушки продают за бесценок. В РФ из нее делают камины, облицовку, лестницы, столешницы, подоконники, выстилают дворы российской элите.
А еще из нее резчики по камню делают рукоятки для ножей, режут рамы для картин и сами картины. Этот потенциал камня, похожего на восточный цветок, почему-то никогда не использовался в промышленных масштабах Украины. Его почему-то молчаливо хранили резчики, «зэка», и каменщики- знатоки, которые, уехав на заработки в РФ и вывезли секрет «солнечного камня Донбасса».
Масштабы разработок карьеров, копанок, хищения природных богатств Донбасса сейчас, намного выше до военного времени.
Мы говорим о блокаде и торговле на крови с одной стороны оккупированной территории. О том, что уходит через «призрачную» границу, мы даже не подозреваем. Машины, везущие в РФ ту же пластушку, снова охраняют машины «лугандонских» полицейских.
В РФ вывозят весь металлолом, уголь ( в том числе туда массово вывозит уголь ТОВ ДТЭК, ведь в РФ есть еще одно его предприятие ТОВ ДТЭК), орехи, зерновые, подсолнечник, лес (сосновый кругляк, дую, березу, акацию, ольху), артезианские минеральные воды, руды, белые глины, камни, щебень и другие природные материалы.
Здесь добываются золото (Ровеньковский район), не промышленные масштабы, но, позволяющие его переплавлять для содержания небольшого заводика. Радоновые и радиевые минеральные воды, пластушку, камень, щебень, песок, уголь…
В оккупации остались ветряные парки, метановые месторождения, карьеры и скважины.
Понятное дело, что это лакомый кусочек для оккупанта. Россияне-бизнесмены, вывозят с оккупированной территории все, что можно продать или переплавить. Они саранча. Им нет дела до этого умирающего кусочка земли. Но…
Ведь природные ресурсы на оккупированной части Донбасса сейчас во власти «республики» ее «министерств», «советов», людей, “любящих свой край и желающих процветанию “новороссии”. И, тем не менее, все, что добывается и продается в РФ, добывается вне «республиканского» бюджета, притом, что владельцы копанок, карьеров, скважин, рудников, шахт активно поддержали «русскую весну» и построение «республики». А вот налоги платить они не спешат, как и сообщать «совету министров» об использовании природного богатства. Как и россияне, приезжающие в построенный ими мир лишь для того, чтобы безконтрольно грабить. Почему? Вам не хочется, чтобы “Донбасс кормит”? Ведь построение “государства” начинается с любви и заботы о крае, земле. народе, выражающейся еще и в уплате налогов. Это же ваша “республика”, взлелеянная и политая кровью, почему же ее коренные “строители” так похожи на русских оккупантов? Ну, наверное, это и есть совковый патриотизм, громко кричать «ура» и красть. Возможно, привычка, ведь при Украине они платили «хозяевам», мэру, ментам, прокурору, но не государству. Внутренний оккупант так же вреден, как и внешний.
Что будет после войны
Как и кем будет оцениваться уровень нанесения ущерба культуре, истории, природным богатствам, разворованным во время оккупации? Кто будет восстанавливать Донбасс? Будет ли со временем оценен его полный потенциал? Вопросы, висящие в воздухе. Наверное, для получения ответов на них нам нужно пройти полную декомунизацию в стране. Наверное, нам нужно чтобы чиновник был не только грамотным, но и патриотичным. При этом махровый патриотизм, я приравнивают к совку. Воровать в вышиванке у своего народа, еще хуже, чем открыто быть оккупантом.
Нам нужно избавиться от совка и заново посмотреть на Украину. На землю. На покосившуюся мазанку. На замок, на водопад, на забросанные мусором берега Днепра. Нам нужно перестать быть совком. История Донбасса, должна нас этому научить!
Донбасс стал феодальным краем давно. И феодалы, современные феодалы Донбасса, всегда действовали, как оккупанты, грабя и разрушая этот край. У Донбасса все перспективы были только на бумагах и выливались лишь в очередные схемы откатов и грабежей. История и экономическая гибель Донбасса, должны быть внесены в учебники истории и экономики Украины.
И сейчас либо жители Луганской и Донецкой областей очнутся и по новому посмотрят на свой край и на себя самих, на его потенциал, не как на «путин-порошенко-ляшко-тимошенко (любая фамилия) придет-порядок наведет», а как хозяева и нация, либо…Донбасс умрет, медленно и мучительно. А те, кто выехал, а те, кто прижился, будут своим горьким опытом выдирать из совковой глотки оставшуюся часть Украины. Любой ценой! Нести свои знания войны и бороться за мир. Ведь мы-то знаем, там, где нет планов на будущее, будущее, не настанет никогда.
А смотря на Донбасс, помните, помните о его антрацитовом сердце, его солнечном цветущем камне, о его меловых горах, половецких бабах, дурманящих степях и думайте!
Убивает не только оккупация внешняя, но и внутренняя. Человек-совок, должен покинуть нашу страну, а тем более, не быть допущенным к ее управлению.
Когда-то я написала статью «Моя Донбасская утопия», о потенциале Донбасса. Знаете, я все еще в нее верю. Может быть потому, что на Луганщине снова сорвали и сожгли флаги оккупантов. Возможно, еще наступит время, когда люди заговорят о Донбассе, как о крае подземного сельского хозяйства, туристическом крае, крае давшем стране энерго-независимость, а еще культурные украинские, слобожанские традиции народных мастеров, поэтов, художников. Иногда мне кажется, что война была нужна Донбассу, чтобы найти себя, а нам, чтобы полюбить свою Украину!
П.С. Фотографии свежей, нелегально вывезенной из оккупированного Стаханова партии пластового камня, купленной для оформления интерьеров РФ.
