На линии противостояния по мере того, как деревья начинают одеваться в листья и появляется трава, начинается новый виток “войны малых групп”. Тут и активность снайперских групп, и действия на прифронтовых территориях диверсионных групп, которые заканчиваются подрывами автотранспорта. Активизировались и мобильные огневые группы, задачей которых является выявление огневых точек противника и “работа” по отдельно стоящим опорным пунктам.
Ни о каком даже локальном наступлении речь на данный момент не идет. Все сообщения о якобы продвижении как нашем, так и боевиков под Докучаевском оказались сильно преувеличенными слухами из социальных сетей. Реальным оказался только сбитый 29 апреля с помощью ЗРК “Стрела-10” зенитчиками 1-й отдельной танковой бригады дрон “Орлан-10” российского производства. По сообщениям, заслуживающим доверия, россияне пытались “прощупывать” с его помощью вторую линию обороны, за что и поплатились. Это уже как минимум шестой аппарат этого типа, сбитый на Донбассе за три года войны.
За последние недели нашей разведкой фиксируется резкое увеличение количество и самое главное качества снайперов на вражеской территории. Все чаще в сводках фигурирует работа мощных крупнокалиберных винтовок, попадание которых 100% приводит к летальному исходу. Так, только с 25 апреля на счет вражеских снайперов можно отнести пятерых наших погибших. Только в одном случае раненого удалось довезти до полевого госпиталя, однако врачам спасти его не удалось. Активно действуют и наши снайперы, правда, вражеские потери подсчитать сейчас достаточно сложно. По крайней мере, только за один день на приморском направлении снайперы морской пехоты записали на свой счет два “200-х”. О результатах работы на других направлениях ничего не известно, но, по всей видимости, они есть.
Зато достаточно документированы потери боевиков от действий диверсионных групп – так, 29 апреля в районе поселка Фрунзе (Луганская область) в прифронтовой зоне противотанковой ракетой было поражено транспортное средство. Причем выстрел бы крайне удачный – в результате погиб “командир 1-го стрелкового взвода 14-го отдельного мотострелкового батальона “Призрак” Алексей Морозов. Россиянин из Тольятти воевал на Донбассе с 2014 года и до момента гибели дослужился до звания “старшего лейтенанта”.
О том, что задания за линией фронта не являются легкой прогулкой для наших спецов косвенно свидетельствуют потери – так, 30 апреля во время выхода на свою сторону в Попаснянском районе подорвалась на растяжке группа глубинной разведки 131-го отдельного разведывательного батальона. В результате погиб командир отделения Денис Майборода (1980 года рождения, на фронте с 2014 года), еще один 19-ти летний боец получил ранения.
Минная война приобретает все более угрожающие формы – причем страдают не сколько боевики и наши военные, но и мирные жители. Так, 28 апреля при подрыве автомобиля под Павлополем (Волновахский район Донецкой области) погиб матрос из 137-го отдельного батальона морской пехоты Александр Бердник. А 30 апреля на Донетчине на мине подорвалась автомашина боевиков – один человек погиб, еще один в тяжелом состоянии с ампутацией конечностей.
Однако, как это бывает во всех войнах, больше всех страдают мирные жители. Так, 24 апреля во время движения по лесной дороге между автодорогой Фащевка-Дебальцево и железнодорожным перегоном Чернухино-Фащевка произошел подрыв трактора МТЗ-80, с прицепом, в котором находились работники службы путей, проводившие уборку лесных насаждений на перегоне Чернухино-Фащевка. В результате на месте погиб один житель Фащевки, еще двое (в том числе женщина) скончались в реанимационном отделении от полученных телесных повреждений. Трое рабочих с тяжелыми ранениями госпитализированы.
Фащевка по сути – тыл, отсюда до линии соприкосновения около 30-40 км. Версия “МГБ ЛНР” о том, что мина поставлена украинскими диверсантами не выдерживает никакой критики. Зачем ДРГ идти 40 км в лес, тащить с собой мину и устанавливать ее на лесной дороге, где не передвигается техника, личный состав, нет важных коммуникаций? Очевидно, что мина установлена боевиками в ожидании возможного наступления ВСУ в 2015 году в период Дебальцевской операции.
В тот же злополучный день на мине в районе горловской шахты “Южная” (под контролем боевиков “ДНР”), подорвались двое мирных жителей 1981 и 2004 годов рождения, а в Ясиноватой в результате детонации боеприпаса получил ранения подросток 2000 года рождения.
И опять-таки 28 апреля произошла трагедия и на территории, подконтрольной Украине. В селе Березовое Марьинского района при попытке разобрать 30-мм снаряд произошел взрыв в гараже местного жителя. В результате детонации 32-х летний хозяин дома получил осколочное ранение средней третьей голени и правого предплечья, а его родственник, приехавший в гости из Днепропетровска, погиб на месте. Выяснилось, что он нашел боеприпас в поле и принес домой. А разобрать они с товарищем решили после того, как употребили спиртное.
Проблема минирования территории Донбасса еще долгие годы после окончания боевых действий будет актуальной. Как говорят саперы, год активных боевых действий равен пяти годам разминирования. Ведь еще даже в 1980-е годы на Донбассе можно было достаточно просто найти мину или снаряд времен Второй Мировой войны, а ведь война прокатилась по краю всего три года и была не столь технологичной.
В целом можно говорить, что несмотря на грозные заявления и очередные праздники на оккупированных территориях (9 и 11 мая) ситуация на линии соприкосновения останется контролированной. Хотя случаи действий диверсионных групп и работы снайперов будут только активизироваться и потери нашей группировки на Донбассе, увы, будут. Однако аналогичные (или большие) потери будет нести и противник, что в условиях короткой “скамьи запасных” будет весьма отрицательно сказываться на общем состоянии их “армейских формирований” и настроений в обществе.
