Украинские санкции, обновленные указом президента Украины Петра Порошенко 15 мая, распространяются не только на российские медиахолдинги и Интернет-сервисы. В полный список из 468-ми юридических лиц попали автопроизводители, агропромышленные предприятия, связанные с кремлевскими чиновниками, а также банки, авиакомпании и военные предприятия. До 15 мая 2020 года активы этих компаний в Украине блокируются, им запрещено выводить капитал за пределы страны.
Возможный эффект от санкций против России в эфире Радио Крым.Реалии вместе с журналистом Виталием Портниковым обсуждает украинский экономический обозреватель Борис Кушнирук.
– Почему сразу так много российских компаний попало в приложение к указу Петра Порошенко?
– Я напомню, что этот санкционный список появился не 15 мая – президент просто обновил его, согласно рекомендациям Совета национальной безопасности и обороны. Так, если «ГАЗ» и «КамАЗ» уже были в нем, то «ПАЗ» добавили только сейчас.
– Насколько существенны все эти санкции для российской экономики?
Украина прикрыла пути захода на свой рынок для некоторых российских предприятий. Оценить этот ущерб я не берусь, но он, конечно, есть
– В основном они касаются компаний, которые уже и так не рассчитывали на украинский рынок, не вели с нами дела. С другой стороны, Украина прикрыла пути захода на свой рынок для некоторых российских предприятий. Оценить этот ущерб я не берусь, но он, конечно, есть.
– Не получилось ли так, что Украина в чем-то больше навредила себе?
– Вряд ли. Президент не ввел санкции в действительно болезненных для нас отраслях. Украина до сих пор критично зависит от России в сфере переработки ядерных отходов – никто пока не придумал другого экономически целесообразного способа справляться с побочными продуктами работы наших атомных электростанций. Газопровод в Европу тоже никуда не делся, и он больше выгоден Украине, чем России. Характерно, что все три года после начала войны СНБО и Петр Порошенко не затрагивают эти сферы. Больше всего ущерба от таких санкций понесла бы украинская экономика.
– Что насчет крымских предприятий вроде «Массандры» и «Нового света»?
На месте украинских властей я бы вводил не новые санкции, а искал бы способы помочь собственным производителям переориентироваться
– Они работают на российском рынке и не нуждаются в украинском. На самом деле еще от торговой блокады полуострова серьезно страдают фермеры Херсонской и Запорожской областей – им почти некуда поставлять свою продукцию. На месте украинских властей я бы вводил не новые санкции, а искал бы способы помочь собственным производителям переориентироваться.
– Что еще Украина продолжает покупать у России?
– В основном сырье – например, минеральные удобрения. Можно вводить любые пошлины в этом сегменте, но из-за низкой себестоимости производства в России их удобрения всегда будут выгодно покупать в Украине. Коксовый уголь для металлургии мы тоже импортируем из России. Подчеркну: это не тот уголь, который используется в качестве топлива для электростанций, а именно сырье для промышленности. К сожалению, в Украине производить коксовый уголь нужного качества невозможно, а покупать его где-то еще за границей слишком дорого. Получается такое вынужденное сотрудничество с Россией, но ведь заметьте: ни одного политического скандала вокруг этой статьи импорта не было.
– То есть вы рассматриваете эти санкции скорее как часть большой политической игры, нежели как макроэкономическое явление?
– По аналогии с блокадой Донбасса сначала активистами, а потом уже решением СНБО – это тоже в первую очередь политика. Равно как и все остальное в отношениях между Россией и Украиной в последние несколько лет. Но от этого ограничительные меры не перестают быть полезными, как мы хорошо видим на примере американских санкций. Определенная целесообразность в них есть.
(Над текстовой версией материала работал Владислав Ленцев)
Крым.Реалии
