У правительства и парламента есть две новости для мирных граждан, пострадавших от конфликта на востоке Украины. Как водится, одна хорошая и одна плохая. Ко второму чтению готов проект закона о признании инвалидами войны тех из них, кто получил тяжелые травмы в результате боевых действий. Это новость хорошая. Плохая — статус не будет распространяться, предположительно, на большинство тех, кто пострадал на неконтролируемой Украиной территории.
“Производственная травма”
14 августа 2014 года Людмила Мирошниченко вышла из своего кабинета в Донецком национальном техническом университете в центре города немного раньше, чем рассчитывала. Стоило ей отойти всего на несколько метров от ДонНТУ, как в ее кабинет влетела мина. Это был один из самых страшных обстрелов Донецка в первые месяцы войны.
Людмилу Мирошниченко ранило осколком другой мины, когда она стояла у троллейбусной остановки. В областной травматологии, откуда уже уехало много врачей, и которая в тот день была заполнена огромным количеством раненых, молодой хирург каким-то чудом сумел пришить женщине оторванную руку.
“Выбросили пять сантиметров кости, загнали штыри. Мы еще неделю пробыли там под бомбежками, в день по несколько раз бегали в подвал. Я жил в больнице вместе с женой. Потом мы переехали сюда, продолжили лечение в Институте травматологии. Образовался ложный сустав, делали еще операции. Рука стала немного короче, пальцы не все раскрываются. Это было сложно пережить”, — вспоминает ее муж Игорь Мирошниченко.
С 2015 года он добивается, чтобы мирным людям, пострадавшим от обстрелов, как его жена, дали статус, которым пользуются получившие инвалидность военные, волонтеры, сотрудники государственных органов и предприятий, задействованных в обеспечении проведения “антитеррористической операции”, участники “Революции Достоинства”…
С начала 2015 года в действующий с 1993 года закон “О статусе ветеранов войны, гарантии их социальной защиты” вносились многочисленные правки, расширяющие категории “участников боевых действий”, “инвалидов войны” и “участников войны”. Ни одна из них не коснулась мирных жителей Донбасса, чьи ранения до сих пор фиксируются как бытовая или производственная травма. У Людмилы Мирошниченко, например, — “производственная”.
Суть вопроса
68-летнему Игорю Мирошниченко, создавшему общественную организацию по защите интересов фактических инвалидов текущей войны из числа мирных жителей, пришлось два года обивать пороги различных приемных и кабинетов, чтобы добиться от правительства подачи законопроекта, который давал бы им полагающийся статус.
Новые поправки в закон “О статусе ветеранов”, касающиеся на этот раз и мирных жителей, поданные Кабинетом министров, Верховная Рада приняла в первом чтении 21 февраля этого года. Им правительство предложило причислить к инвалидам войны “лиц, которые стали инвалидами вследствие ранений или других повреждений здоровья, полученных… от взрывчатых веществ, боеприпасов и военного вооружения на территории проведения антитеррористической операции, где органы государственной власти осуществляют свои полномочия, и в населенных пунктах, которые расположены на линии разграничения, во время ее проведения”.
Это говорило о том, что Людмила Мирошниченко и еще десятки других, получивших ранения на неподконтрольной Украине территории, на статус инвалида войны претендовать не могут. Даже при том, что многие, как говорилось выше, имели “историю болезни”, оформленную “производственную” или “бытовую” травму, заключение СБУ, милиции или прокуратуры о признании их потерпевшими в рамках открытого уголовного производства и статус внутренне перемещенных лиц. Более того, речь идет о мирных гражданах Украины, получивших инвалидность вследствие обстрелов со стороны украинской армии.
То есть, правительство и парламент дали четко понять, что считают “врагами” всех жителей неподконтрольных территорий, включая мирное население, в том числе, стариков и детей, оказавшихся, по сути, заложниками сложившейся ситуации.
Это один из ряда парадоксов закона “О статусе ветеранов войны”, дающего тот или иной предусмотренный им статус, например, и мирным жителям территории Украины, пережившим оккупацию времен Второй мировой войны. В независимой Украине, да и в постсталинском СССР, никто не подумал бы обвинить их в сотрудничестве с нацистами. Он же поставил ветеранов УПА в один ряд с советскими бойцами, ставшими инвалидами в ходе “боевых операций по ликвидации диверсионно-террористических групп и других незаконных формирований на территории бывшего Союза ССР” в период с 22 июня 1941 по 31 декабря 1954 — то есть, в ходе борьбы с той же УПА. Он же дал статус получившим инвалидность участникам “Революции Достоинства” , но не сотрудникам милиции. То есть, закон начали использовать как политическую декларацию.
Цена вопроса — не только денежные выплаты и пособие, но и бесплатные медикаменты и медицинское обслуживание. Люди, получившие ранения в зоне боевых действий на востоке Украины, независимо от того, контролируется ли эта территория Киевом, или нет, до сих пор лечились исключительно за свои средства или помощь благотворительных организаций, не получив от государства ни копейки ни на лечение, ни на реабилитацию.
К тому же инвалид войны полностью освобождается от платы за жилищно-коммунальные услуги и имеет право на государственную помощь при покупке, строительстве или ремонте жилья. Последнее совершенно неактуально для “боевиков и террористов”, проживающих на Донбассе, которых так страшится официальный Киев, но зато чрезвычайно актуально для вынужденных переселенцев.
Однако Киев, в очередной раз, отвечает этим людям: “Нет”.
“Явная дискриминация”
22 марта комитет ВР по делам ветеранов и людей с инвалидностью на своем очередном заседании рассмотрел поправки к принятому в первом чтении правительственному законопроекту “О статусе ветеранов войны”. Очевидно, под напором Игоря Мирошниченко члены комитета сдались и исправили ту часть законопроекта, которая касается инвалидов из числа гражданских.
Однако теперь предлагаемая на рассмотрение парламента норма предусматривает признание инвалидами войны тех, кто получил ранения “на территории проведения антитеррористической операции до 1 декабря 2014 года, а с 1 декабря 2014 года — на территории проведения антитеррористической операции, где органы государственной власти осуществляют свои полномочия, и населенных пунктов, которые расположены на линии соприкосновения, во время ее проведения”. (Текст поправок ко второму чтению еще отсутствует на сайте Верховной Рады, но есть в распоряжении “ОстроВа”.)
Дату 1 декабря 2014 в правительстве обосновывают тем, что государственные органы Украины якобы еще действовали в регионе до 31 ноября первого года войны — хотя выплаты пенсий и социальных пособий правительство прекратило еще летом. То есть, речь все равно идет о разделении на “наших” и “не наших”, пусть даже это одни и те же люди. Человек, получивший травму в результате обстрела, скажем, 2 декабря 2014 года — уже “не наш”. Игорь Мирошниченко говорит, что с поправкой не согласен, но в парламентском комитете и в Минсоцполитики четко дают понять, что на большее рассчитывать не стоит.
При этом комитет в самой издевательской манере “принял” поправку депутата Натальи Веселовой, которая предлагала распространить статус инвалида войны на всех гражданских, получивших инвалидность “на территории проведения антитеррористической операции”, помимо людей, осужденных по ряду статей Уголовного кодекса. Члены комитета взяли часть этой поправки и применили ее к абзацу об “инвалидах до 1 декабря 2014 года” в их редакции.
Также комитет полностью отклонил похожую, но менее четко прописанную поправку нардепа Натальи Королевской, предлагавшую дать статус инвалидов войны всем, кто получил инвалидность в результате боевых действий, и при этом не принимал непосредственного участия в боях.
В настоящее время у официального Киева нет ни малейшего понимания, скольких людей коснется обновленный закон. В заключении к первой, не менее дискриминационной, редакции законопроекта Главное научно-экспертное управление Рады полностью проигнорировало ту часть, которая касается инвалидов из числа мирных жителей из “зоны АТО”. В Министерстве здравоохранения Игорю Мирошниченко отвечали, что реестра мирных жителей, пострадавших от боевых действий на востоке Украины, не существует.
Более того, нет и понимания, как будет применяться закон в таком виде при том, что границы “республик” на Донбассе стремительно расширялись уже после 2014-го и продолжают меняться по сей день. Какая, например, будет инвалидность у пострадавших от войны людей из Дебальцева, бои за которое велись с лета 2014 года и закончились разгромом города с многочисленными гражданскими жертвами в феврале 2015-го?
Адвокат Украинского Хельсинского союза по правам человека Юлия Науменко, обращавшаяся от имени семьи Мирошниченко в Европейский суд по правам человека, говорит, что предложенная норма является “явной дискриминацией людей, которые оставались на оккупированных территориях”. “Они являются гражданами Украины, Украина несет ответственность за их жизни и здоровье”, — отмечает она.
Но если изменения в закон “О статусе ветеранов войны” будут приняты в таком виде, обжаловать эти дискриминационные положения будет сложно, признает адвокат. Единственный способ добиться справедливости в такой ситуации — лоббировать новые поправки.
Юлия Абибок, “ОстроВ”
